Воспоминания Сандры Мартинсоне о пятом доме на улице Оливу
Семья Сандры Мартинсоне жила на улице Оливу три поколения. В 11-ю квартиру пятого дома на Оливу Сандрины бабушка и дедушка въехали вскоре после Второй мировой войны — в 1947 году. Войну семья провела в деревне, а когда вернулась в Ригу, в их квартире уже обосновался офицер советской армии. Он выскочил с оружием в руках и грозился застрелить любого, кто посмеет помешать ему в занятой квартире. Так бабушка и дедушка Сандры остались на улице с маленьким ребёнком — мамой Сандры — на руках. Денег хватило лишь на крошечную однокомнатную квартирку на Оливу — с кухонькой и одной комнатой.
Перекрёсток улицы Торнякалнс и Виенибас гатве, 1938 год.
Фотография из личного архива Сандры Мартинсоне.
Внешний вид дома и двора. Маленькая Сандра появилась в семье в 1966 году и всё детство провела, играя и проказничая на Оливу, которая тогда выглядела совсем иначе, чем сегодня. И тогда, как и сейчас, пятый дом на Оливу носил номер 5. В детстве Сандра не знала, что такое оливы: в советское время таких диковин она не видела. Лишь в 1990-е, после восстановления Латвийской Республики, когда оливы появились на полках магазинов, она узнала, что это такое и как они выглядят.
Галерея
Бабушка Сандры у своих окон (справа видны въездные ворота соседнего дома со стороны двора), 1956 год.
Фотография из личного архива Сандры Мартинсоне.
Галерея
Въездные ворота со стороны улицы, 3 сентября 2018 года.
Сандра вспоминала, что у двухэтажного дома было два входа — по обоим торцам здания. Всего в доме было 12 квартир. На той стороне, где жила Сандра, на каждом этаже было по четыре квартиры, а на другой — по две, гораздо просторнее. В коридоре стоял общий туалет — сначала «сухой», а когда провели водопровод — со сливом. В конце коридора, у дверей со стороны улицы, у каждой квартиры были закрытые на ключ полки — анкамбер. Сандра вспоминала: «Там хранились всякие мужские мелочи, проволочки и другие непонятные мне вещи, но всегда стоял и котелок со свиным салом, и кусок солонины, привезённой из деревни.»
Галерея
Сандра Мартинсоне с мамой, улица Оливу, зима 1967–1968 годов.
Фотография из личного архива Сандры Мартинсоне.
Галерея
Улица Оливу, 3 сентября 2018 года.
Под домом — там, где и сегодня со двора спускается лесенка, — был погреб, ярко врезавшийся Сандре в память: «У каждой квартиры был свой отсек: стояли банки с вареньем, овощи, картошка. Был и один закуток, где когда-то жили люди. Я всегда прилипала к щели в двери и пыталась разглядеть, что там брошено, потому что мне казалось жутким — жить в подвале.» На чердак, где сегодня устроены квартиры, вели узкие ступеньки; туда носили сушить выстиранное бельё: «Наверху было сюрреалистично; всё пугали голуби, которые там поселились.»
Галерея
Оливу 5 — сторона фасада, 3 сентября 2018 года.
Сегодня двор выглядит совсем не так, как в детстве Сандры: тогда его покрывала твёрдая земля, и на ней часто валялся всякий хлам. У входной двери стояла большая чёрная школьная доска с навесом, на которой белым мелом были написаны жильцы квартир. Сейчас на том месте окно. Во дворе были огородики, маленькие сарайчики и гараж, а посреди двора возвышался насос, из которого женщины брали воду для стирки. Сегодня в дворовом доме — глазная клиника «Olīva», а мама Сандры Мара вспоминала, что когда-то там разводили гусей. Случалось, гусыня со свежеотрубленной головой вырывалась и бегала по двору без головы.
Галерея
Сандра Мартинсоне во дворе Оливу 5 — на месте, где сегодня внутренний двор огорожен, 1960–1970-е годы.
Фотография из личного архива Сандры Мартинсоне.
Галерея
Двор Оливу 5, 3 сентября 2018 года.
Жильцы. Обитатели дома были пёстрой публикой: «Когда я стала расспрашивать маму, она сказала совсем просто — там жили одни старушки, которым нечем было заняться. Я, правда, помню ещё одного одинокого мужчину: мне, ребёнку, начитавшемуся подпольных романов и насмотревшемуся советской пропаганды, казалось, будто он какой-то подпольщик, а скорее всего просто человек с художественным уклоном. Родители его даже не замечали.» В памяти Сандры осталась и сердечная соседка: «Любимой соседкой в детстве была тётя Рожкалне, жившая за стенкой. У неё всё пахло ульмановскими временами — теперь в воспоминаниях я это и вижу, и чувствую; пусть ей будет лёгкая земля.»
В пятом доме жили в основном взрослые, детей было мало, поэтому подруга у Сандры была из соседнего дома. По всей улочке собиралась небольшая ватага ребят. И по самой Оливу ходило довольно много детей, особенно в учебное время: рядом были латышская и русская школы, детский сад. Сандра вспоминала, что тогда у детей была форма.
Управляющая. В другой лестничной клетке жила управляющая дома госпожа Гросмане, исполнявшая обязанности вплоть до семидесятых. Она, как оказалось, была довольно строгой дамой, и дворовым детям вовсе не нравилась. Управляющая была родственницей прежних хозяев дома и большой патриоткой Латвии. Втайне она надеялась, что советские времена скоро кончатся, и потому берегла здание, чтобы оно таким же красивым вернулось к прежним владельцам. Сандра помнит, что к детям госпожа была особенно сурова и не позволяла прыгать в классики: для игры на твёрдой земле нужно было начертить решётку, а она считала это наглым порчей имущества — поэтому дети играли у груши у более дальнего гаража.
Офицер. В дворовом доме (сегодня Оливу 5a), где теперь глазная клиника, на первом этаже жил советский офицер с женой: «Офицер приезжал домой на своём жигулёнке, а жена в атласном халате встречала его у цветущего розария.» Жена не позволяла детям есть виноград, росший у их окна, но маленькая Сандра помнит: ягоды были вкусные, и дети всё равно тихонько таскали их прямо из-под окна.
Галерея
Оливу 5a — дворовый корпус, у входа в который таскали виноград, 3 сентября 2018 года.
Коммунистка-нудистка. Напротив квартиры Сандры жила большая коммунистка по имени Анна Бриедис, активно работавшая в партии. Ей нравилось ездить на нудистский пляж, и однажды она взяла с собой маму Сандры Мару, но той это не пришлось по душе: «голые старухи лежали рядом, а мужики с биноклями подглядывали из кустов.» Так она больше не ездила с коммунисткой загорать.
Зонтик — не парашют. В детстве Сандры только-только появился телевизор, и вместе с подругой она смотрела, как прыгают с парашютом. Девочки решили, что можно взять зонтик и прыгнуть с сарайчика — но зонтик оказался не парашютом, и обе проказницы больно приземлились. Были и другие шалости: пока родители Сандры были на работе, девочки иногда разводили костёр посреди комнаты. Снимали с печи кольца, набивали туда бумагу и коптили в дыму сосиски. Однажды у трубы была плохая тяга, дым заполнил комнату — и весь дом подняли на ноги! Соседи пожаловались родителям, а девочка не хотела получить нагоняй и сказала, что было холодно и она пыталась растопить печь, чтобы согреться.
Галерея
Место, где дети перелезали через забор на территорию тогдашней Рижской городской детской клинической больницы, 3 сентября 2018 года.
На другой стороне Оливу находилась Рижская городская детская клиническая больница (сегодня — Детская клиническая университетская больница). Когда-то вокруг был деревянный забор, позже его сменили на бетонную ограду. Местный мальчик натёр в стене два углубления, чтобы можно было перелезть. Дети перебирались через забор и бродили по территории больницы. Тогда она выглядела обветшалой, а за оградой стояли старые машины скорой помощи. Дети перелезали и играли в этих машинах. Сегодня территория больницы приведена в порядок, старых «скорых» уже нет — но даже сейчас в бетонной стене видны те самые углубления из детских приключений Сандры, куда дети ставили ногу, чтобы перелезть.
Рига, 12 сентября 2018 года
Воспоминания Сандры Мартинсоне
Готовы выбрать
квартиру?
От историй резидентов к свободному жилью — каталог и контакты рядом.