Перейти к содержимому
RU

Воспоминания Сандры Мартинсоне о пятом доме на улице Оливу

Все новости

Семья Сандры Мартинсоне жила на улице Оливу три поколения. В 11-ю квартиру пятого дома на Оливу Сандрины бабушка и дедушка въехали вскоре после Второй мировой войны — в 1947 году. Войну семья провела в деревне, а когда вернулась в Ригу, в их квартире уже обосновался офицер советской армии. Он выскочил с оружием в руках и грозился застрелить любого, кто посмеет помешать ему в занятой квартире. Так бабушка и дедушка Сандры остались на улице с маленьким ребёнком — мамой Сандры — на руках. Денег хватило лишь на крошечную однокомнатную квартирку на Оливу — с кухонькой и одной комнатой.

Перекрёсток улицы Торнякалнс и Виенибас гатве, 1938 год.
Фотография из личного архива Сандры Мартинсоне.

Внешний вид дома и двора. Маленькая Сандра появилась в семье в 1966 году и всё детство провела, играя и проказничая на Оливу, которая тогда выглядела совсем иначе, чем сегодня. И тогда, как и сейчас, пятый дом на Оливу носил номер 5. В детстве Сандра не знала, что такое оливы: в советское время таких диковин она не видела. Лишь в 1990-е, после восстановления Латвийской Республики, когда оливы появились на полках магазинов, она узнала, что это такое и как они выглядят.

Галерея

1 фото

Бабушка Сандры у своих окон (справа видны въездные ворота соседнего дома со стороны двора), 1956 год.
Фотография из личного архива Сандры Мартинсоне.

Галерея

1 фото

Въездные ворота со стороны улицы, 3 сентября 2018 года.

Сандра вспоминала, что у двухэтажного дома было два входа — по обоим торцам здания. Всего в доме было 12 квартир. На той стороне, где жила Сандра, на каждом этаже было по четыре квартиры, а на другой — по две, гораздо просторнее. В коридоре стоял общий туалет — сначала «сухой», а когда провели водопровод — со сливом. В конце коридора, у дверей со стороны улицы, у каждой квартиры были закрытые на ключ полки — анкамбер. Сандра вспоминала: «Там хранились всякие мужские мелочи, проволочки и другие непонятные мне вещи, но всегда стоял и котелок со свиным салом, и кусок солонины, привезённой из деревни.»

Галерея

1 фото

Сандра Мартинсоне с мамой, улица Оливу, зима 1967–1968 годов.
Фотография из личного архива Сандры Мартинсоне.

Галерея

1 фото

Улица Оливу, 3 сентября 2018 года.

Под домом — там, где и сегодня со двора спускается лесенка, — был погреб, ярко врезавшийся Сандре в память: «У каждой квартиры был свой отсек: стояли банки с вареньем, овощи, картошка. Был и один закуток, где когда-то жили люди. Я всегда прилипала к щели в двери и пыталась разглядеть, что там брошено, потому что мне казалось жутким — жить в подвале.» На чердак, где сегодня устроены квартиры, вели узкие ступеньки; туда носили сушить выстиранное бельё: «Наверху было сюрреалистично; всё пугали голуби, которые там поселились.»

Галерея

1 фото

Оливу 5 — сторона фасада, 3 сентября 2018 года.

Сегодня двор выглядит совсем не так, как в детстве Сандры: тогда его покрывала твёрдая земля, и на ней часто валялся всякий хлам. У входной двери стояла большая чёрная школьная доска с навесом, на которой белым мелом были написаны жильцы квартир. Сейчас на том месте окно. Во дворе были огородики, маленькие сарайчики и гараж, а посреди двора возвышался насос, из которого женщины брали воду для стирки. Сегодня в дворовом доме — глазная клиника «Olīva», а мама Сандры Мара вспоминала, что когда-то там разводили гусей. Случалось, гусыня со свежеотрубленной головой вырывалась и бегала по двору без головы.

Галерея

1 фото

Сандра Мартинсоне во дворе Оливу 5 — на месте, где сегодня внутренний двор огорожен, 1960–1970-е годы.
Фотография из личного архива Сандры Мартинсоне.

Галерея

1 фото

Двор Оливу 5, 3 сентября 2018 года.

Жильцы. Обитатели дома были пёстрой публикой: «Когда я стала расспрашивать маму, она сказала совсем просто — там жили одни старушки, которым нечем было заняться. Я, правда, помню ещё одного одинокого мужчину: мне, ребёнку, начитавшемуся подпольных романов и насмотревшемуся советской пропаганды, казалось, будто он какой-то подпольщик, а скорее всего просто человек с художественным уклоном. Родители его даже не замечали.» В памяти Сандры осталась и сердечная соседка: «Любимой соседкой в детстве была тётя Рожкалне, жившая за стенкой. У неё всё пахло ульмановскими временами — теперь в воспоминаниях я это и вижу, и чувствую; пусть ей будет лёгкая земля.»

В пятом доме жили в основном взрослые, детей было мало, поэтому подруга у Сандры была из соседнего дома. По всей улочке собиралась небольшая ватага ребят. И по самой Оливу ходило довольно много детей, особенно в учебное время: рядом были латышская и русская школы, детский сад. Сандра вспоминала, что тогда у детей была форма.

Управляющая. В другой лестничной клетке жила управляющая дома госпожа Гросмане, исполнявшая обязанности вплоть до семидесятых. Она, как оказалось, была довольно строгой дамой, и дворовым детям вовсе не нравилась. Управляющая была родственницей прежних хозяев дома и большой патриоткой Латвии. Втайне она надеялась, что советские времена скоро кончатся, и потому берегла здание, чтобы оно таким же красивым вернулось к прежним владельцам. Сандра помнит, что к детям госпожа была особенно сурова и не позволяла прыгать в классики: для игры на твёрдой земле нужно было начертить решётку, а она считала это наглым порчей имущества — поэтому дети играли у груши у более дальнего гаража.

Офицер. В дворовом доме (сегодня Оливу 5a), где теперь глазная клиника, на первом этаже жил советский офицер с женой: «Офицер приезжал домой на своём жигулёнке, а жена в атласном халате встречала его у цветущего розария.» Жена не позволяла детям есть виноград, росший у их окна, но маленькая Сандра помнит: ягоды были вкусные, и дети всё равно тихонько таскали их прямо из-под окна.

Галерея

1 фото

Оливу 5a — дворовый корпус, у входа в который таскали виноград, 3 сентября 2018 года.

Коммунистка-нудистка. Напротив квартиры Сандры жила большая коммунистка по имени Анна Бриедис, активно работавшая в партии. Ей нравилось ездить на нудистский пляж, и однажды она взяла с собой маму Сандры Мару, но той это не пришлось по душе: «голые старухи лежали рядом, а мужики с биноклями подглядывали из кустов.» Так она больше не ездила с коммунисткой загорать.

Зонтик — не парашют. В детстве Сандры только-только появился телевизор, и вместе с подругой она смотрела, как прыгают с парашютом. Девочки решили, что можно взять зонтик и прыгнуть с сарайчика — но зонтик оказался не парашютом, и обе проказницы больно приземлились. Были и другие шалости: пока родители Сандры были на работе, девочки иногда разводили костёр посреди комнаты. Снимали с печи кольца, набивали туда бумагу и коптили в дыму сосиски. Однажды у трубы была плохая тяга, дым заполнил комнату — и весь дом подняли на ноги! Соседи пожаловались родителям, а девочка не хотела получить нагоняй и сказала, что было холодно и она пыталась растопить печь, чтобы согреться.

Галерея

1 фото

Место, где дети перелезали через забор на территорию тогдашней Рижской городской детской клинической больницы, 3 сентября 2018 года.

На другой стороне Оливу находилась Рижская городская детская клиническая больница (сегодня — Детская клиническая университетская больница). Когда-то вокруг был деревянный забор, позже его сменили на бетонную ограду. Местный мальчик натёр в стене два углубления, чтобы можно было перелезть. Дети перебирались через забор и бродили по территории больницы. Тогда она выглядела обветшалой, а за оградой стояли старые машины скорой помощи. Дети перелезали и играли в этих машинах. Сегодня территория больницы приведена в порядок, старых «скорых» уже нет — но даже сейчас в бетонной стене видны те самые углубления из детских приключений Сандры, куда дети ставили ногу, чтобы перелезть.

Рига, 12 сентября 2018 года
Воспоминания Сандры Мартинсоне

EcOlive Loft Все квартиры

Готовы выбрать
квартиру?

От историй резидентов к свободному жилью — каталог и контакты рядом.